0

Почему геймеры одержимы постапокалипсисом

Почему геймеры одержимы постапокалипсисом
Если не брать в расчёт кино, видеоигры - наилучший вид искусства, посредством которого можно изобразить постапокалипсис. Скорее всего, после коллапса цивилизации человечество вернётся к брутальным традициям и обычаям каменного века, а насилие - наилучшее топливо для драмы. При этом всем нам хорошо известно: видеоигры преуспели в изображении насилия.

В целом ряде игр конец света - идеальный повод создать такой мир, в котором истребление монстров или даже других людей не прерывается вмешательством правоохранительных органов и другими социальными ограничениями.

Одержимость апокалипсисом началась давно - на самой заре игропрома в его современном виде. Так уж сложилось, что один из главных библейских сюжетов неизбежно прорывался во все новые виды искусства, и видеоигры не стали исключением. Одна из первых ласточек - Robotron 2084 (1982 г.), в которой одинокий герой сражается с целыми полчищами роботов, чтобы спасти последнюю семью на всей Земле.

В 1983-м вышла Ant Attack. Нашу планету по какой-то необъяснимой причине захватили гигантские мутировавшие муравьи. Ключевые персонажи игры - юноша и девушка, которым приходится защищаться от безжалостных инсектоидов. В Ant Attack даже был некий намёк на историю любви в разрушенном мире, что по тем временам считалось революционным новшеством.

Но настоящий переворот произошёл в 1988-м, в момент релиза легендарной Wasteland от Брайана Фарго. Никакого Fallout без первой в мире постъядерной RPG не было бы. Именно Wasteland стала прародительницей постапокалиптического игрового жанра в его современном понимании.

При этом ядерная война - лишь одна из потенциальных причин конца света. По степени популярности с ней могут поспорить зомби. Ещё со времён первых фильмов Джорджа Ромеро в ходячих мертвецах кристаллизовались такие актуальные страхи, как боязнь глобальных эпидемий и даже негативных последствий бездумного консьюмеризма.

В мире игр было немало бюджетных аркад про восставших из мёртвых, такого рода враги в изобилии встречались в самых ранних RPG, но первой видеоигрой, умудрившейся ввести зомби в геймерскую массовую культуру, стал Biohazard (1996 г), известный в США и Европе, как Resident Evil.

Когда конец света уже настал, каждая неопрятная, еле плетущаяся человеческая фигура становится целью. Никаких угрызений совести: бывших соседей не просто можно, а нужно истреблять во благо горстки выживших! Неудивительно, что такая концепция стала пользоваться бешеной популярностью сначала среди геймеров, а затем и среди разработчиков.

Кроме того, не забывайте о тех семимильных шагах, которые политкорректность сделала в начале 2000-х: изображать другие расы и национальности (не являющиеся представителями белого западного мира) в качестве естественных врагов становилось всё сложнее и сложнее. В этот момент на помощь игропрому и пришли зомби, у которых даже цвет кожи не имеет значения.

Если возвращаться к ядерному варианту, то стоит отметить, что одни из самых интересных его интерпретаций были сделаны на территории бывшего СССР. Metro 2033 (2010) и Metro: Last Light (2013) по роману Дмитрия Глуховского “Метро 2033” (2005) исследовали весьма любопытный, но при этом логичный сценарий. Остатки выживших не будут искать милости радиоактивной природы, а забьются в самое глубокое, знакомое и относительно комфортное подземелье. При этом все старые конфликты (нацисты, коммунисты, бессовестные коммерсанты по западному образцу) продолжатся.

Ещё более оригинален STALKER: The Shadow of Chernobyl (2007). По сюжету игры, вторая авария на Чернобыльской АЭС приводит к таким мутациям и аномалиям, которые уже не объяснить с точки зрения классической биологии и физики. В своё время столь смелым переходом к постъядерной мистике были очарованы не только постсоветские, но и западные геймеры.

Однако и в чисто научном подходе остались ещё неисследованные ниши, которые при правильном раскрытии сводят игроков с ума - стоит лишь отыскать грамотных сценаристов. Что и сделали разработчики The Last of Us (2013). В этой игре нет ровным счётом ничего смешного, при этом она частично является сатирой на современный мир.

И не надо удивляться: дело в том, что учёные действительно предлагают использовать отлично адаптирующийся грибок cordyceps в виде супер-пищи (вроде сои), призванной решить проблему голода. Авторам The Last of Us оставалось лишь предположить, что не человечество будет есть cordyceps, а наоборот. Тем более, что коварный грибок уже научился контролировать муравьёв - не менее социальных, чем homo sapiens.

Годом ранее в Day Z (2012) был проведён, возможно, самый интересный социальный эксперимент за всю историю постапокалиптического жанра. Вот орда кровожадных зомби, вот горстка выживших - казалось бы, последние должны помогать друг другу. И даже были случаи: например, стример Dr. Wasteland целенаправленно искал раненых и лечил их. Но в основном встречались случаи убийства безоружного ради последней банки тушёнки. Браво, человечество, браво! Бис!

Западные гуманисты обвиняют жанр в абсолютной концентрации на насилии и в полном отсутствии созидания. Возможно, этим корифеям стоит поменьше читать бессмысленные труды коллег, и побольше времени уделять видеоиграм. Тогда бы они знали, что существует Fallout 4 (2015), в котором каждого поселенца надо снабдить едой, водой, спальным местом, а затем внимательно следить за уровнем счастья.

И куда более серьёзный аргумент - Horizon: Zero Dawn (2017), излагающий поистине философскую историю о выживании и новой надежде цивилизации вопреки её полному и, казалось бы, окончательному уничтожению. Постапокалипсис - универсальный жанр, в котором каждый найдёт что-то своё, будь то безнаказанное истребление бывших сограждан или же, наоборот, помощь зарождающемуся новому миру.

Также по теме