0

5 малоизвестных героев войны

5 малоизвестных героев войны

Не надо быть историком, чтобы понять — Вторая мировая вообще и Великая Отечественная Война в частности освещены в видеоиграх весьма однобоко. В основном нам предлагают от первого лица пройти через самые громкие ее битвы (особенной популярностью у западных разработчиков, например, пользуются Сталинград и битва за Берлин), да еще и, как правило, с какими-нибудь дополнительными спецэффектами — вроде размахивающего огромным тесаком Гэри Олдмана в шапке-ушанке (см. Call of Duty: World at War).

Все это, мягко говоря, несерьезно. Победа в главной войне ХХ века никак не может складываться из горстки генеральных сражений (хотя их важности никто, понятно, не умаляет): это тяжелый, каждодневный, самоотверженный подвиг всего народа — в окопах и в штабах, в тылу и в развалинах покоренных городов, в плену и внутри горящих танков...

Для этой статьи, приуроченной к 67-й годовщине великой Победы мы вспомнили пятерых героев войны, о которых не расскажут в очередной Call of Duty. Мы также попытались представить себе, как могла бы выглядеть игра, в которой их опыт был бы показан настолько полно, насколько это вообще возможно. Потому что военные подвиги, как и сами войны, лучше оставить в виртуальности.

История первая: фельдшер

Подвиг. Описание первых двух подвигов мы позаимствовали из книги С.С. Смирнова «Брестская крепость», посвященной историям защитников легендарного гарнизона, встретивших войну «на первых метрах советской земли». Пять с половиной недель, окруженные со всех сторон превосходящими силами противника, без особой надежды на вызволение, защитники крепости обороняли каждый ее метр, каждую комнату, умирали, не сдаваясь. Это — история военного фельдшера крепости, Раисы Абакумовой:

«Было около полудня, когда в конюшнях появились командиры во главе с майором. Это был майор Гаврилов, принявший командование над гарнизоном форта и теперь обходивший все казематы...

— Вам, товарищ военфельдшер, я поручаю организовать здесь санитарную часть. Пусть вам помогают женщины — раненых будем сносить сюда, — сказал майор.

— Но у меня же ничего нет, товарищ майор, - взмолилась Раиса. — Бинты кончились, медикаментов не осталось никаких.

— Попробуем вам что-нибудь достать, — обещал майор. — А пока делайте все, что можете.

И она делала что могла. Вместе с женщинами она постелила у стены каземата чистую солому, подготовив свой будущий госпиталь. Когда начали приносить раненых, они пустили на бинты свое белье, а вместо шин она прибинтовывала к перебитым рукам и ногам какую-нибудь доску или ложе разбитой винтовки.
По просьбе Раисы бойцы выкопали неглубокий колодец в самой конюшне. Но пропитанная лошадиными нечистотами земля давала какую-то желтую, отвратительно пахнувшую воду - даже при сильной жажде ее не могли пить. Сначала бойцы ползали за водой к Мухавцу, чтобы хоть немного облегчить страдания детей и раненых. Потом путь туда оказался отрезанным, но зато в соседнем валу обнаружили ледник с запасами льда.

Теперь Раиса сама ползала за льдом. Ползти надо было всего сорок-пятьдесят метров, но часть этого пространства простреливалась откуда-то немецким пулеметом, и каждый раз близкий посвист и чмоканье пуль о землю заставляли замирать ее сердце. Но людям надо было пить, и она снова и снова отправлялась в это путешествие...

Все пережила она здесь, в форту, — и дымовые атаки немцев, когда всем им, включая детей и раненых, приходилось часами дышать через противогазы или сквозь влажные тряпки, и обстрел из танков, и взрыв тяжелой бомбы весом в 1800 килограммов...

А потом майор Гаврилов, страшный, исхудавший, помрачневший, пришел к ним и велел женщинам взять детей и идти в плен. Он не хотел слушать никаких возражений, и женщины, рыдая, стали собираться. Заметив, что Раиса отошла в сторону, майор прикрикнул на нее:

— Вам что, нужно отдельное приказание?

— Я никуда не пойду, товарищ майор, — сказала она. — Я военфельдшер, и мое место около раненых».

Игра. Игра, посвященная подвигу человека, ползущего под шквальным огнем, могла бы быть похожей на бельгийскую интерактивную зарисовку The Graveyard. Желанная цель (подвал со льдом, уцелевший при бомбежке склад, берег реки) буквально маячит перед глазами, она совсем близко. Но короткий путь осложняется тем, что, во-первых, героиня (изможденная и прижатая к земле пулеметными очередями) ползет мучительно медленно, отлеживаясь за каждой кочкой. Во-вторых, пули нацистов каждый раз прилетают из случайно выбранных мест (крепость-то окружена), безопасный маршрут каждый раз приходится нащупывать заново, а интенсивность вражеского огня со временем, конечно, только усиливается. Единственная награда за несколько сложнейших дней-уровней — вынужденная сдача в плен.

История вторая: мститель

Подвиг. «Это было уже в сентябре или даже в октябре [1941 года], когда крепость считалась давно взятой и полки поредевшей в штурмах 45-й дивизии, пополненные и ушедшие на фронт, заменили тыловыми частями, охранявшими крепостные склады. Но тыловики эти постоянно несли потери: из подземелий и подвалов развалин продолжали раздаваться внезапные выстрелы - последние защитники крепости еще скрывались там и вели борьбу. Вот в это время и прошел среди немцев слух о «кудлатой».

Солдаты, несшие службу в крепости, рассказывали, что в подземных убежищах до сих пор прячется женщина, вооруженная автоматом. Неожиданно она появляется то здесь, то там и открывает огонь, причем охранники с почти суеверным страхом говорили, что она не дает промаха — каждая пуля ее убивает врага. Потом она исчезает где-то под землей, и так же неожиданно ее выстрелы раздаются уже в другом месте. Все попытки поймать или убить ее оставались тщетными.

По описанию немцев, вид этой женщины, насколько ее удавалось разглядеть издали, был страшным. С запыленным, закопченным лицом, в изодранной одежде, с волосами, давно не чесанными и свалявшимися в колтун, она казалась им призраком из подземного мира, духом мести и смерти. И каждый раз, когда очередная команда солдат отправлялась на дежурство в крепость, немцы молились и желали друг другу не встретиться сегодня с этой женщиной, которую они называли «фрау мит автомат» или «кудлатая». Лишь во второй половине октября о ней перестали говорить — женщина уже не появлялась».

Игра. Чтобы хоть как-то воссоздать условия борьбы с противником не только на его территории, но и в сильно ограниченном пространстве (казематы захваченной крепости — это ведь даже не партизанский лес), потребовалось бы изобрести новый поджанр стелс-игр — симулятор обреченного сопротивления. Основа остается — нужно выслеживать врагов поодиночке и тихо убивать их. Но в эту схему добавляется ряд условий. Хорошие новости — вам заранее известен план местности и схемы движения патрулей. Плохая — собственного запаса патронов у вас нет (только отнятое у врагов), а в уголке экрана постоянно тикают два таймера. Один показывает, сколько осталось времени до голодной смерти (запас можно незначительно пополнять, питаясь крысами и подножным кормом), другой — через сколько времени немцы вас таки найдут: запас сокращается с каждой успешно проведенной операцией. Когда один из таймеров обнуляется, героиня умирает и игра заканчивается.

История третья: партизан

Подвиг. (вспоминает Андрей Загудаев) Одну из историй, которую я узнал в детстве от моего дедушки, рассказывала о подвигах воронежского партизана Гришки Чумазого. Произошла она весной 1943 года, после того, как Воронежский и Брянский фронт, где воевал мой дед, освободили Воронеж и оттеснили 2-ую немецкую армию на запад. Гришка, как рассказывал дед, был очень смышленым, способным парнем, но страдал каким-то хроническим заболеванием, которое и поставило крест на его возможной военной карьере. Однако желание защищать Родину, несмотря на все преграды, в конце концов, перевесило. Гришка вместе со своими дворовыми сорванцами, на глазах офицеров советской армии, сколотил партизанскую банду, которая преследовала, как Кутузов — Наполеона за полтора века до этого, остатки немецких дивизий, прикидывались немецкими солдатами (форма и средства передвижения были найдены на полях боя), брали в плен или убивали уставших и изможденных войной нацистов. Эти подвиги Гришки сотоварищи продолжались около двух недель. Они часто, но, конечно, совсем беззлобно хвастались своими «трофеями», среди которых были немецкое оружие, одежда и остатки провизии, перед советскими военными. Последний раз мой дедушка видел Гришку в мае, за два года до окончания войны — он отправлялся на очередную ночную «операцию», но так и не вернулся.

Игра. Дед рассказывал, что Гришка и его банда предпочитали передвигаться на экспроприированных немецких автомобилях и мотоциклах, методично отсекая от основной армии небольшие отряды фашистов. Представить такую операцию можно почти в любом боевике от Rockstar — Гришка не уступит в харизме и настойчивости, например, Джону Марстону, а по знанию военного дела даже даст ему несколько очков вперед.

Ну, а лучше всего для увековечения этих событий подходит игровая механика стратегии в реальном времени вроде «Блицкрига»: благодаря изометрическому виду и больших локаций у нас появляется дополнительные возможности для тактических уловок, да и управлять отрядом при помощи мышки все-таки намного удобнее, чем с обычного геймпада. Целую игру посвящать этому подвигу все-таки не удасться — событий маловато, — но отдельная глава с погонями и партизанщиной, мы уверены, способна украсить почти любое игровое произведение.

История четвертая: диверсант

Подвиг. Эти события произошли в одном подмосковной селе, во время решающего наступления гитлеровских войск в конце 1941 года. В этом селе жила одноклассница моей бабушки, она и рассказала ей эту трагичную историю.
В самой большой избе, после захвата села, немцы по традиции развернули главный штаб. Они не знали, что на чердаке спряталась маленькая девочка — единственная внучка хозяйки, погибшей во время военных действий. Юную «подпольщицу» решился спасти брат одноклассницы моей бабушки, который ворвался однажды ночью в штаб, зарезал трех немцев и спас боязливую девочку, пока остальные спали. Подробности этих событий уже никогда не станут известны — он никому после того случая не рассказывал, что случилось в штабе в ту ночь. Но моя бабушка до самой смерти вспоминала историю в Ивантеевке, каждый раз сильнее восхищаясь этим поступком.

Игра. Если бы Сергей не побоялся ступить с немцами в открытый бой, то с точки зрения логики он бы ничем не отличался от главных событий какой-нибудь Call of Duty, целиком состоящей из взрывов, однообразных лобовых перестрелок с превосходящими вражескими силами и прочей киношной геройщины. Но молодой человек, выбрав другой путь — незаметно пробраться в штаб и спасти девочку, не оставил нам иного выбора, как обратиться к жанру stealh-action.
Но есть одна проблема — для современного игрока, привыкшего в каждом уровне Cal of Duty уничтожать по небольшому ближневосточному городу, убийство 3 человек и спасение девочки — слишком мелкое и примитивное событие, чтобы посвящать ему отдельный уровень, поэтому придется пустить в действие кинематографические приемы. Перед уровнем показать хронику, и рассказать, что все события игры основаны на реальных, снабдить вступление душераздирающими кадрами Великой Отечественной войны. И, конечно, запретить игроку пользоваться оружием и шуметь — одно неверное действие и миссию придется начинать сначала.

История пятая: главврач

Подвиг. (вспоминает Илья Овчаренко) Почти всю войну, за исключением трех месяцев, мой дед отвоевал на фронтах. Но про Сталинград или там Курскую Дугу вспоминать он не сильно любил. «В войне нет финтифлюшек, да и ярких красок совсем нет — их закрывают осколки, небо и кровь товарищей. Ужас, превращенный в бытовуху, о котором помнишь все время, но рассказывать не хочется» — говорил он мне. Зато любил рассказывать как раз про те месяцы, когда он лежал контуженный в военном госпитале под Воронежем, в селе Орловка. Был там главрач Алексей — совсем, казалось бы, еще мальчишка — 24 года. До окончания медицинского вуза ему оставался год, когда война настигла его в Воронежской области, где он гостил у родственников. Как по радио узнал, сразу бросился собираться и отправился добровольцем на фронт. Что врач — никому не сказал, но все равно — судьба в судьбу — направили его в военный госпиталь. Спустя неделю подоспели немецкие войска и в госпитале работы прибавилось. На вторые сутки во вражеских атаках погибли почти все доктора, включая главврача; как так вышло — никто и не понял даже. И вот остался Алексей единственный, кто врач по образованию, а перед ним — дюжина медсестричек молоденьких, падающих в обморок от вида крови. Пришлось все брать в руки, вспоминать все, чему учили и лечить, лечить, лечить. Спали мало, ели еще меньше — война обеспечивала неостановимый поток работы, но в итоге справились — немцы отошли, а госпиталь смог поставить на ноги или же сохранить жизнь больше 1000 бойцов.

Игра. В отличие от истории фельдшера Авакумовой, история главврача из Орловки — это скорее стратегия в духе Theme Hospital, только все взорванные головы в ней — настоящие. Для получения более полной картины прочитайте описание госпиталя из романа «На западном фронте без перемен» Ремарка или посмотрите заключительные сцены фильма «Бункер». Учтите также, что неизбежные кадровые потери в данном случае почти наверняка будут невосполнимыми. Отстраивать больницу тоже не нужно — скорее всего она, напротив, несколько уменьшится в размерах после очередного артобстрела.

Также по теме