0

И мальчики кровавые в глазах

И мальчики кровавые в глазах

Эдмунд Макмиллен — один из главных разработчиков независимых игр на планете. Он придумал великолепные Gish и Super Meat Boy, помогал Джонатану Блоу в разработке гениального Braid. В свете выхода его новой игры, The Binding of Isaac, мы связались с Эдмундом и поговорили с ним о Библии, Канте и мертворожденных девочках.

 

А вы, случайно, против абортов не выступаете?
(пауза) Не выступаю ли я против абортов?

Ну да, игра, знаете ли, наводит на некоторые мысли...
Нет-нет, я за свободу выбора.

А в чем тогда, по вашему мнению, основная идея игры? Там как будто читается какой-то смутный посыл…
Я бы не назвал это посылом, это скорее повод для начала диалога, если хотите. Там много о чем можно задуматься. Но ответов нет, я ничего не утверждаю — например, не утверждаю, что я против абортов — но интересно, что вам вообще пришла в голову подобная мысль. Но я не говорю, что кто-то прав или не прав в своих предположениях, это как кусочки головоломки, которые вы можете сложить вместе, как считаете нужным.

И что это за кусочки?
Их много! Когда я только начинал игру, я хотел высказать свои мысли и чувства по поводу католицизма, христианства, Библии, о том, как люди толкуют Библию сегодня… Что происходит в самой игре — тоже еще нужно догадаться: придумал ли всю эту историю сам Исаак? Не сошел ли он с ума?.. Вообще, я попытался сразу охватить много тем, но не хотел концентрироваться на чем-то одном — все они казались мне интересными, поэтому я решил засунуть в игру их все и посмотреть, что из этого выйдет.

А как вам вообще пришла в голову идея для игры? Часто ли в Америке можно встретить женщин, похожих на маму Исаака?
А то! То есть, в основном, конечно, в новостях — был один жуткий случай, точно не помню, где именно. Уже после выхода из игры история повторилась в реальности — женщина услышала глас свыше и прикончила свою дочь.

Серьезно?
Да! Не такая уж это и редкость, как можно бы подумать. Можно откопать массу историй о женщинах, которые слышали голоса в голове или один, якобы божественный, голос, который говорил, что их дети — воплощенное зло, что их нужно избавить от страданий и т.д.

В России с таким не то чтобы часто сталкиваешься.
У вас вроде не настолько зацикленная на христианстве культура… Сюжет ведь позаимствован из Библии. А у людей часто путается в голове, когда дело доходит до религии… С верой играть очень опасно, реальность в ней смешивается с мифами… На психически нестабильных людей это действует. Точно так же, как когда кто-то обвиняет фильмы и видеоигры, что они заставляют людей убивать… Если человек психически болен и при этом сходит с ума по видеоиграм или еще чем-то… Как с «Колумбайн» (в 1999 году два ученика американской школы «Колумбайн», штат Колорадо, открыли огонь по своим соученикам и ранили 37 человек, 13 из которых погибли – Gmbox), помните? Эти подростки убивали потому, что у них было не в порядке с головой, но все, конечно, обвинили видеоигры, потому что они в них играли. То есть, я не утверждаю, что все эти женщины убивали детей из-за Библии, нет, они просто больные, ну а одержимость Библией все усугубляет и дает им примеры для подражания… А Библия — вообще мрачная штука, очень нездоровая. Я в этой атмосфере вырос, меня воспитывали католиком, так что сцены пыток и смерти были развешаны у меня по всему дому. Этот мертвый… умирающий человек, с пробитыми гвоздями руками — все это было для меня нормой, и эти воспоминания, наверное, так или иначе отображаются в моих работах. Знаю, звучит дико — фактически, мы идеализируем пытку, этого парня, который пожертвовал собой — расти в такой атмосфере было довольно странно.

Библия — вообще мрачная штука, очень нездоровая

Так почему именно Жертвоприношение Исаака?
Сначала в голову пришла сама идея, игровая механика. Я экспериментировал с основными элементами из The Legend of Zelda… А потом я подумал, раз уж я задействую геймплейные наработки, то… Вот знаете, в Zelda же играешь за пацана, сиротку, такого одинокого… в оригинальной игре истории, в сущности, не было, так что это, пожалуй, мое видение игры, какой я запомнил ее в детстве — ребенок, один на целом свете, отправляется на поиски приключений… Кто знает, может, эти приключения происходят у него в голове, может, он все это сам себе выдумал… Мне хотелось как-то это обыграть, вот я и придумал такого героя, совсем уж одинокого, и добавил всякого из христианства… Я, знаете, смотрел много христианских фильмов-страшилок из восьмидесятых.

Это каких, например?
Да ничего громкого, такие независимые христианские фильмы, в которых тебе говорят нечто вроде «Dungeons & Dragons — зло, и сейчас мы объясним, почему», и начинают нести что-то такое про культы… В детстве на меня ополчилось пол-семейства за то, что я играл в волшебников, или в Dungeons & Dragons, или в видеоигры — им это все казалось какими-то языческими ритуалами что ли.

Тяжко было, да?
Они мне, в свою очередь, тоже казались странными, я удивлялся, как им это вообще в голову приходит — я ведь знал, что все это не по-настоящему, я не верил ни в какого дьявола, но они-то верили! И вот я, в свои десять-одиннадцать лет, был окружен взрослыми людьми, которые на самом деле верили в демонов и в то, что я умею колдовать, и в разную прочую хрень. Если уж ты веришь, что Библия — это, в буквальном смысле, Слово Божье, то так же можно начать верить и в демонов. Если веришь в Сына Божьего, который спустился на землю, чтобы пожертвовать собой за грехи человечества, то недолго поверить и в его противоположность, в дьявола, в то, что дух Лукавого витает среди нас, отравляет умы членам правительства и все такое…

Но несмотря на всю эту дичь, мне это было очень интересно, я с большим любопытством смотрел все эти фильмы, и решил обыграть тему — поэтому, когда я начал думать, о чем будет моя [новая] игра, что-то заставило вспомнить меня притчу о Жертвоприношении Исаака, и я задумался, что было бы, если бы она случилась снова, здесь и сейчас, как бы это выглядело. Как бы отреагировал ребенок, если бы его мама начала слышать божественные голоса? Даже если бы это было правдой, и Бог действительно решил бы сделать из мамаши нового Авраама, то психику ребенка это наверняка бы серьезно травмировало — думаю, в библейской истории, если только она имела место в реальности, тоже так было. То есть, я хотел передать не посыл притчи — о том, что нужно ставить веру превыше всего — а саму историю, с точки зрения не морали, но сочувствия.

Мне просто нравится делать героями хиленьких персонажей

А вы знаете, что еще Кант утверждал, что с точки зрения Авраама правильно было бы усомниться в реальности голоса в его голове? Кант считал, что бог, как высшее моральное существо, не может требовать от своих последователей чего-то аморального, вроде убийства собственного сына. Ваш Исаак ведь следует примерно той же логике.
Да, вполне логично… Я, в общем, занимаюсь тем же самым: рассматриваю историю с точки зрения бытовой логики, как если бы она произошла в наши дни.

Можно ли сказать, что The Binding of Isaac — это игра о том, как цепляться за жизнь? Герой ведь — не какой-то супермен, даже не Линк из Zelda, а просто хнычущий ребенок.
Да, но не то чтобы я специально об этом задумывался. Во всех моих играх персонажи довольно беззащитные: например, в Gish вы играете за маленький комок дегтя, который толком-то ничего не умеет. И Super Meat Boy такой же, герой — паренек без кожи, бегает туда-сюда, героически жертвует собой, разбиваясь о стены… Не знаю, мне, наверное, просто нравится делать героями хиленьких персонажей.

Почему?
Не знаю! Просто интересно. Я об этом как-то не задумывался.

Нравится мучить игроков?
(Смеется) Не знаю, мне кажется привлекательной сама идея — сделать героем персонажа, который и на героя-то не похож.

Я хочу создать образ, чтобы из отдельных кусочков складывалась картина, более живая и полная, чем словесное описание

А вот еще очень интересно: почему Исаак напяливает на себя все, что находит — от женских трусиков до рогов?
Полагаю, так устроен мозг ребенка — дети вечно себя кем-то воображают, наряжаются в вещи родителей. Мне показалось, что для ребенка это нормально. А еще это выглядело мрачно и очень шло игре.
С этим, кстати, еще связана одна история. В игре есть играбельный персонаж, сестра Мэгги — по сути, это просто Исаак в парике. В самой игре, в свою очередь героя могут сопровождать два парящих эмбриона — Бобби и, собственно, покойная Мэгги. Так вот, когда я придумал этих двоих, мне пришло в голову, что Айзек в парике — это такое жуткое напоминание о мертворожденное сестричке, и это показалось мне странным и страшным — как раз то, что надо для такой игры.

Но вообще, я терпеть не могу разжевывать такие вещи, мне важно, чтобы игроки могли додумать их сами, если захотят. В игре куча вещей — некоторые там просто для смеха или эпатажа, но многие помещены в нее с особым умыслом. Но объяснять это — все равно что своими руками губить свой же труд. Я не хочу ничего разъяснять, я хочу создать образ, чтобы из отдельных кусочков складывалась картина, более живая и полная, чем словесное описание.

Сегодня не часто встретишь игры, в которых смысл не подавался бы на серебряном блюдечке…
Я вообще очень рад и почти удивлен, что игра имеет успех! В ней я во многом пошел против себя, экспериментировал… Не было полной уверенности, что большинство людей это поймет. Сюжет, графика, геймплей, сама тема [жертвоприношения Исаака]… Но я решил рискнуть… и приятно знать, что стольким людям понравилась эта п**дец какая мрачная игра.

Беседовал Георгий Курган

Также по теме